АРХИВ

logo

Вы находитесь здесь:портмоне/2008/Номер от 18.11.08/Маrk & Spenser: эта штука посильнее Оранжевой революции
27.11.2008 08:10

Маrk & Spenser: эта штука посильнее Оранжевой революции

Автор  Аркадий Старовойтов

Кто ни разу не отоваривался в секонд-хенде?

Несмотря на ухищрения отечественных политических брендов, украинское студен­чество в своей основной массе остается апо­литичным, и Майдан пока — исключение, подтверждающее это общее правило.

За вычетом немногочисленной группы моло­дых партийных активистов (читай — даль­новидных карьеристов), столь же молодых юмористов, сочиняющих шутки для своей КВНовской команды да еще «дикой диви­зии» участников «промо-акций» — осталь­ные интересуются чем-то другим. Сказано же: «Танцуй, пока молодой».

Недавно же в нашей стране произошло событие, первой на которое срезонировала именно означенная аудитория.

«ТАК ЧТО, ЮЛЯ ЗАПРЕТИЛА СЕКОНД-ХЕНД?!»

Речь идет о постановлении Кабмина от 05.11. 2008 г. «О запрете ввоза на терри­торию Украины как давальческого сырья одежды и других изделий, которые исполь­зовались».

Активистам и аппаратчикам БЮТ при­шлось вести по этому поводу разъяснитель­ную работу. Напомнить, что мишенью данно­го постановления является не «секонд-хенд» как таковой, а именно один из видов «серого импорта» (читай — контрабанды), когда в тюках под видом одежды завозятся ткани, фурнитура или заготовки одежды. Что речь идет не только об одежде (отсюда форму­лировка: «...и др. изделий»): точно так же в страну завозятся б/у ноутбуки и мобильные телефоны, которые затем продаются как новые (так называемый «рефреш»). Что не надо заранее верить всему плохому, что го­ворят и пишут о правительстве (равно как и всему хорошему тоже), а надо разобраться в фактах. А для этого, в свою очередь, следует все-таки интересоваться политикой, форму­лировать вопросы и пытаться отыскать на них ответы.

Возникшая было напряженность рас­сосалась. А в итоге мы лишний раз убеди­лись, как дороги сердцу нашей «молодой смены» кеды «Конверс» (те самые, с пя­тиконечной звездой, как у Курта Кобей-на) за 100 грн., ботинки «Док Мартинс» за 70 грн. и сорочки «Nехt» за 10 грн. Не говоря о чисто шерстяных костюмах от Маrk&Spenser за 60 грн. и галстуках из натурального шелка от них же по 2-5 грн. Не хочешь выглядеть как Курт Кобейн, можешь одеваться как Джош Хардинг в фильме «Счастливое число Слевина». Как Энди Гарсия в фильмах про Оушена и его многочисленных друзей. Или — как Джеймс Бонд. И все это — в пределах твоей стипендии.

Ради этого они способны даже всту­пить в диалог с политиками. Воистину: Маrk&Sреnsег посильнее Оранжевой ре­волюции.

И кто только в Бердичеве не родился!

 В том числе — и Миша Маркс (не путать с Карлушей, хотя, скорее всего, они родствен­ники). Он же — Майкл Маркс, основатель одной из величайших в современной истории торговых марок, вот уже не одно десятилетие возглавляющей список брендов, которым ан­гличане доверяют больше, чем собственному правительству и даже Ее Величеству. Второй

«отец- основатель» Томас Спенсер вначале был у Миши главным бухгалтером (тогда это называлось «старший кассир»). Вдвоем они организовали в Лидсе в 1884 году «Пенсовый базар Маркса» — первый на этой планете супермаркет и одновременно — первый на планете «магазин низких цен».

Прошло 120 лет, и теперь каждый тре­тий житель Туманного Альбиона незави­симо от возраста и пола одет именно от Магкз&Зрепзег. Фирма даже имеет свой бу­тик на Вопи 81гее1 (тут по традиции располо­жены бутики всех мировых фэшн-брендов). Именно Магкз&8репзег облагородил, расти­ражировал и легализовал чисто лондонский стиль «кокни». О том, что это такое, можно составить представление, внимательно при­смотревшись к тому, как одеты персонажи фильмов Гая Ричи, равно и «Карты, деньги, два ствола». Кто еще пошьет, например, клетчатую байковую сорочку (со­всем как у американского фермера) — но только с манжетами под запонки, или брю­чата в облипку (какие варганятся из кожи или винила) — но только из традиционного «дедовского» габардина? Только они.

Основная продукция Маrk&Spenser — это все же добротная, слегка (или даже от­кровенно) консервативная «классика». На­дев на себя которую, ты тут же начинаешь вызывать у окружающих безусловное дове­рие. А что еще нужно равно добропорядоч­ному отцу семейства, банковскому работни­ку, жулику и ловеласу (тем более, часто эти четыре — в действительности один и тот же человек)? В этом — изюминка «фирменно­го стиля» от Маrk&Spenser, или, как выра­жаются в таких случаях британские марке­тологи, «ДНК этого бренда».

Одна из двух составляющих грандиоз­ного финансового успеха данного проекта, который за прошедшие 120 лет разросся до такой степени, что даже учредил недавно собственный пенсионный фонд.

«Британская мечта» из Бердичева

В отличие от других эмигрантов из Рос­сийской империи, Миша Маркс, хотя и был евреем, по своему вероисповеданию орто­доксальным иудеем не был. Подобно свое­му знаменитому тезке (а может, и дальнему родственнику) Карлу Марксу, он тоже был «выкрестом», то есть в сознательном воз­расте он принял христианство. Помимо воз­можности есть на завтрак яичницу с беконом (а это, на самом деле, основной завтрак ан­гличан, овсянку едят шотландцы) и бужени­ну на обед, это давало ему на новой родине еще целый ряд преимуществ, главнейшим из которых была, безусловно, возможность работать с благотворительными церковны­ми фондами. Законы о благотворительности в протестантском мире всегда были таковы, чтобы жертвовать здесь было по-настоящему выгодно, а налоговые льготы для филантро­пов действительно были ощутимы. Этим он и воспользовался, точнее — этот механизм он и усовершенствовал. Ноу-хау заключа­лось в том, что мануфактурщики, произво­дившие «товары народного потребления», жертвовали в основанный им «Фонд Свято­го Михаила» не деньги, а производимую ими готовую продукцию. Налоговая поблажка не зависела от формы пожертвования, а товар еще нужно продать, так что жертвовать «на­турой» на самом деле было выгоднее. Дальше: эти бесплатные пожертвования «Фонд Святого Михаила» продавал торговому дому Магкз&8репзег за 10% ее реальной стоимости (то есть — за торговую наценку). Магкз&8репзег пришивали свою «лейбу» или ставили свое клеймо, набрасывали еще 10%, и в результате выставляли новую ка­чественную вещь, только под своим назва­нием, за 20% того, что она стоила у настоя­щего «фирмача». По сути алгоритм скупки краденного в чистом виде.

Напрашивается: «Как они при такой схе­ме вообще остались живы?»

Они моментально сделались частью си­стемы, где, независимо от рода занятий и ко­личества денег в кошельке, друг к другу при­нято обращаться исключительно: «Сэр!» или «Мэм!». Где каждый, независимо от достатка, чувствует себя джентльменом или леди и старается вести себя соответствую­щим образом. Где дом каждого — это его за­мок, даже если речь идет о коморке. Теперь, силами выходца из Бердичева, эта «искон­ная британская мечта» начала воплощаться в реальность. Гувернантка и учительница могли быть одеты практически в то же паль­то, что и хозяйка. Не в тот же фасон, только в более дешевом варианте, а практически в то же самое, только с другим лейблом на во­ротнике и при этом — абсолютно новое.

Когда твой бизнес становится воплоще­нием местного менталитета (или, как вы­ражаются мистики — «данного эгрегора»), тебе уже нечего и некого бояться.

Единственное, с чем столкнулись Миша и Том буквально со старта — с необходимо­стью все-таки сконцентрировать внимание на какой-то одной теме и постоянно наращи­вать объемы производства. Почему их спе­циализацией очень быстро стала одежда, а не кухонная утварь, думаю, очевидно. Чтобы решить вторую проблему, им потребовалось сделаться одним из первых двигателей эко­номической глобализации, проще говоря — по той же схеме работать с производителями на континенте, благо, законодательство в области благотворительности во всей Евро­пе, протестантской и католической, было и остается примерно одинаковым и достаточ­но унифицированным. Потом, когда в пери­од расцвета индустриальной эпохи и первых контурах постиндустриального общества, когда наступило царство фондового рын­ка, они просто сделались акционерами всех основных структур на фэшн-рынке.

И потребность иметь собственные швей­ные фабрики отпала сама собой. Можно сказать — «пропетляли». И продолжают «петлять» до сих пор, только теперь уже — в мировом масштабе. Во всех странах — членах ВТО, за исключением бывших совет­ских республик, местное законодательство относительно благотворительности тоже постепенно стандартизуется. А, как извест­но, все крупнейшие европейские произво­дители одежды давно переместили произ­водство в страны третьего мира. И теперь для фабрики, которая на острове Маврикий шьет костюмы Аrmani, пожертвовать каж­дый п-ный костюмчик «Святому Михаилу» так же выгодно, как если бы она располагалась в италоязычном кантоне Швейца­рии. Остается только пришпандорить к ним «лейбочку» St.Мichael for Маrк&Spenser.

И — на прилавок одноименного универмага. А потом еще кто-то удивляется, что каждый третий англичанин одет в продукцию «от Миши и Тома»! Конечно, кто откажется ку­пить настоящий Армани, только под другим названием, за 20% стоимости?!

С католическими странами работает не «Фонд Святого Михаила», а «Фонд Святого Даниила».

Молодцы!

И еще один маленький нюанс. Нерас­проданные изделия (даже после уценки) Магкз&8репзег тоже сдают в благотвори­тельные религиозные фонды (в общем, сами себе) — и уже по третьему кругу «оптими­зируют» свое налогообложение. Вот эти-то образцы и завозятся к нам в Украину в виде основной массы секонд-хенда. Пока Маrк&Spenser в прошлом году не открыли универмаг в Киеве, трудно было отделаться от впечатления, что они в первую очередь основные мировые производители секонд-хенда. Некоторым образом, так оно и есть.

Секонд-хенд как маркер выздоровления украинского общества

Примеру Маrk&Spenser последовали и другие крупные британские «сетевики», например, Neхt — вторая по величине ана­логичная компания после Маrk&Sреnser. Но не во всем. Поскольку нишу церковной благотворительности плотно закрывают «два ангела», «следующий» (как переводится с английского Nехt) вынуждены для сниже­ния издержек просто размещать заказы в странах с дешевой рабочей силой — как это делают все и безо всякого «креатива».

Поэтому на их продукции можно прочи­тать: «Мade in China», «Маde in Malasia», а с некоторых пор — и «Маde in Ucraine».

На продукции Маrr&Spenser чаще мож­но прочитать другое: «Сделано в Чехосло­вакии», «Сделано в Венгрии», «Сделано в Польше», и даже «Сделано в Турции». Но, к сожалению — не «Сделано в Украине». «К сожалению» — потому что присутствие Маrк&Spenser на местном рынке в каче­стве заказчика-инвестора является марке­ром того, что законы о благотворительно­сти здесь либо европейские, либо близки к европейскому стандарту. А без того, чтобы жертвовать на благотворительность было по-настоящему выгодно, капитализм никог­да не будет иметь «человеческого лица».

Даже в мусульманской Турции это уже работает.

А пока что Маrк&Spenser существует в Украине в двух ипостасях: как секонд-хенд, на несколько порядков более «цивильный» и качественный, чем то неизвестно кем сши­тое «новье», что продается на наших база­рах. И как универмаг в Киеве. Где ассор­тимент практически такой же, как в нашей запорожской «яме», что напротив «Амсто-ра» по ул. Лермонтова, только беднее. А цены — почти как у Аrmani.

Символично.

Аркадий Старовойтов

http://www.secondhand-optom.ru/products/assortement/wemen

Еще статьи на тему: