АРХИВ

logo

Вы находитесь здесь:портмоне/2008/Номер от 29.07.08/Польза и вред пластиковых бутылок
01.08.2008 07:43

Польза и вред пластиковых бутылок

Автор  Портмоне
Теги:

Кое в чем мы уже с Европой сравнялись: 12 млн. тонн мусора ежегодно «продуцирует» Украина — столько же примерно, сколько и крупные европейские страны или, скажем, США. Но если у них 80% бытовых отходов перерабатываются, то у нас 95% вообще никак не используются.

24 июля СП «Ремондис-Запорожье» начало устанавливать в городе контейнеры для раздельного сбора мусора, закупленные в Германии на средства местного бюджета. Есть и планы создания мусоросортировочного завода: уже 5 августа немцы привезут эскизы проекта современной сортировочной линии, которую планируется установить на ТБО №3. Поможет ли это решить проблему загрязнения города экологически вредными полимерными отходами?

Тот, кому приходится путешествовать по Украине на поезде, не сможет со мной не согласиться: у нас — очень замусоренная страна. У каждого мало-мальски ощутимого населенного пункта железнодорожная «полоса отчуждения» прямо-таки завалена отходами человеческой жизнедеятельности, а голые зимой деревья вдоль стальных магистралей являют вашему взору вполне футуристическую картину: все они, как новогодними гирляндами, увешаны полиэтиленовыми пакетами, заброшенными ветром. И чего только нет на этих импровизированных свалках — бумага, тряпье, битое стекло, строительный мусор, полиэтилен, пластиковые бутылки…

Нельзя сказать, чтобы утилизация, или вторичное использование однажды употребленного сырья (прежде всего, полимерного), были нашей сугубо национальной проблемой — сегодня этим озабочен весь цивилизованный мир. И, видимо, время для такой озабоченности действительно пришло, если в Тихом океане образовался плавучий остров из пластиковой упаковки размером чуть ли не в целую Францию, а власти полуторамиллиардного Китая призывают сограждан в срочном порядке перейти к использованию при покупках хорошо знакомых нам по советским временам «авосек» из более естественных, чем полиэтилен, материалов. И призыв этот понятен со всех точек зрения: даже когда такая многоразовая сетка не попадет на переработку в качестве вторсырья и не принесет экономической выгоды, будет еще полбеды — она быстро и благополучно сгниет в матушке-земле, не оставив после себя никакого экологического вреда. Чего совсем нельзя сказать о всякого рода полимерных материалах, используемых для упаковки — естественным путем они разложатся лет через 50.

Один из самых в этом смысле распространенных в мире предметов — пластиковая, или ПЭТ-бутылка, производимая из полиэтилентерефталата и знакомая каждому украинцу, что бы он ни предпочитал — молоко или пиво. Ежегодно из примерно 60 тыс. тонн подобного сырья в нашей стране выдувают как минимум 800 млн бутылок (по некоторым данным — вдвое больше), и каждый год потребление ПЭТ возрастает у нас не менее чем на 20%. При этом вторичной переработке подвергается — внимание! — не более 3% использованного полиэтилентерефталата. Все остальное лежит на полигонах ТБО — твердых бытовых отходов — и вдоль тех самых железных дорог, о которых шла речь вначале. Представили себе весь ужас этих цифр? Теперь для сравнения: в 2006 г. согласно Директиве Еврокомиссии в странах ЕС утилизировалось и перерабатывалось от 55 до 70% полимерных упаковочных материалов. Например, Германия ежегодно пускает в дело более 400 тыс. тонн использованного ПЭТ — и существенно отстает от лидирующих на этом направлении Австрии, Бельгии, Франции, Италии, Швейцарии. И еще одно: примерно пятую часть вторичного ПЭТ страны Евросоюза экспортируют — в основном, в Юго-Восточную Азию. Цена за тонну неглубоко переработанного сырья (так называемых «хлопьев», получаемых в процессе дробления бутылок) колеблется в пределах 800–1000 долл.; гранулят, производимый из «хлопьев» на следующем этапе, естественно, стоит еще дороже. И спрос далеко не удовлетворяется, что вполне понятно: на предприятиях Тайваня и Китая, Японии и Южной Кореи из подобных неприметных гранул производят текстильное и штапельное волокно, напольные покрытия и кровельные материалы, детали осветительных приборов и коробки для яиц, одноразовые цветочные горшки и спортивный инвентарь… Пять двухлитровых бутылок — футболка, 20 — утеплитель для зимней куртки, 60 — квадратный метр коврового покрытия… Ничего этого я не знал, когда пять лет назад меня разыскал по телефону тайваньский приятель Лю и предложил заняться вместе с ним «бутылочным» бизнесом.

Как я занимался бутылочным бизнесом

Согласился практически сразу. Потому что не мог себе представить, что со сбором пустых пластиковых бутылок могут быть в нашей небогатой стране какие-нибудь проблемы. Потому что видел Хаджибейский лиман под Одессой, на сотни квадратных метров покрытый плавающей использованной тарой. Потому что очень контрастно выглядели для меня без малого пятьсот американских долларов и тонна того, что в буквальном смысле валяется под ногами.

Еще больше утвердился я в правильности принятого решения после встречи с Лизой — миниатюрная улыбчивая китаянка в песцовой шубке специально прилетела из Будапешта, чтобы ввести в курс дела. Живет в Эмиратах и колесит по всему миру, от Благовещенска до Дублина, организовывая в разных странах сбор и переработку ПЭТ-бутылок китайскими руками. «В Венгрии тоже?» — спросил я. — «Да, — кивнула Лиза. — Венгры нам платят…»

Информация о том, что венгерское правительство выплачивает фирмам-переработчикам энное количество форинтов за каждую вывезенную из страны тонну отходов, меня, в общем-то, не удивила: совершенно нормально платить людям за то, что они убирают у тебя в доме. Вот только к нашей стране подобная нормальность, оказывается, неприложима: у нас — другие, прямо противоположные подходы.

За работу я принялся со всем свойственным неофитам энтузиазмом и очень быстро понял, как глубоко заблуждался, думая, что особых проблем не будет: все это дело само по себе оказалось одной огромной проблемой. Никто не хотел собирать бутылки. Никто не хотел сортировать бутылки по цвету. Никто не хотел их тюковать. Вот заниматься дроблением желающие были — только нечего было дробить: персонал установленной в Александрии и принадлежащей АО «Оболонь» немецкой перерабатывающей линии, за которую заплатили в свое время 600 тыс. евро, и по сей день, думаю, радуется каждой поступающей от заказчика тонне сырья…

…С огромным трудом, беспрестанно колеся по маршруту Киев–Александрия–Одесса, мне удалось за полгода собрать, переработать и погрузить в контейнер, благополучно убывший к далеким азиатским берегам, 20 тонн «хлопьев». Лю мне больше не звонит — понял, наверное, что иметь с нами дело бесперспективно. Я к нему не в претензии…

С похожими трудностями, насколько мне известно, сталкивались и другие мои коллеги по этому беспокойному бизнесу: кто-то пытался отправлять «хлопья» в Польшу, кто-то — в Китай, кто-то на Японию выходил с предложениями… Боюсь, что сейчас, после многочисленных подорожаний горючего, перевозок и всего на свете умерло это дело естественной смертью — во всяком случае, для мелких компаний, которые в основном им и занимались. Даже считавшийся крупным и перерабатывавший более 3% украинского ПЭТ-сырья запорожский ИНТЕР-ПЭТ находится в стадии консервации и смены собственника. Пока на плаву львовский ГАЛ-ПЭТ. На их долю-то и приходятся, наверное, те три переработанные процента, о которых шла уже речь. Да вот еще промелькнуло года полтора назад по информационным каналам сообщение о том, что заинтересовалась данной проблемой одна из структур, подконтрольных В. Пинчуку, — днепропетровское ДП «Гарант», занимавшееся ранее металлоломом. Планировало оно сеть по сбору бутылок расширять, линию по производству синтепона из вторичного ПЭТ в Китае заказывать, глубокой переработкой полимерного вторсырья заниматься. Может быть, что-то у них и вышло. Правда, пресса ничего об этом не сообщает. А свалки вдоль ведущих к Днепропетровску стальных магистралей по-прежнему впечатляющие.

Государство любит налог на мусор

А теперь о государстве — что же, оно совсем не заинтересовано в решении утилизационных проблем? Заинтересовано. Но довольно своеобразно.

Еще 26.07.2001 г. Кабинет Министров принял Постановление № 915 «О внедрении системы сбора, сортировки, транспортировки, переработки и утилизации отходов как вторичного сырья». В нем, как водится, много правильных слов — «разработать», «расширить», «организовать» и т. д., и т. п. Но подвох, как всегда, таится в деталях: в числе прочих положений документ ввел так называемый «налог на мусор». Не хочется думать плохого, но именно это, наверное, и было главной целью правительственных мужей, подтвержденной через некоторое время совместным приказом Министерства экономики и Гостаможслужбы от 10.12.2001 г. № 304/793 (утратил силу 30.08.2005 г.). Приказ вводил в действие Порядок контроля за упаковкой, предписывающий всем, кто перемещает через границу так или иначе упакованные товары, в течение 7 дней после таможенного оформления платить «оброк» в размере от 5 до 64 копеек за каждый брутто-килограмм тары — в зависимости от ее типа. А дальше — совсем уж откровенное беззаконие: единственным получателем вышеуказанных платежей определена Государственная компания «Укрэкокомресурсы», облеченная правом не только монопольно (!) утилизировать все, что связано с упаковкой, но и контролировать соблюдение установленных правил. Трейдеров (для которых, кстати, ввезенная тара никаким вторсырьем не является по определению, поскольку они передают товар торговым структурам в первозданном состоянии) обязали отчитываться перед региональными отделениями компании в правильности своих действий.

Ни в Законе Украины от 05.03.1998 г. № 187/98-ВР «Об отходах», ни в уже упоминавшемся Постановлении № 915 нет ни слова о том, что заниматься утилизацией должна какая-то определенная структура. Более того: подпункт «а» пункта 5 правительственного документа недвусмысленно указывает, что любой импортер может самостоятельно перерабатывать собственную тару и упаковку. При условии получения соответствующей лицензии. Дальше вы, наверное, догадались и сами. Правильно: получить данную лицензию смогли только эти самые «…экоком». Но с какой стати такие важные правительственные институции, как Минэкономики и ГТС, прониклись столь трогательной заботой об одной-единственной, пусть даже и насквозь государственной организации (на самом деле это не так: «Укрэкокомресурсы» — вполне самостоятельное коммерциализированное предприятие)? Может, наивно соблазнились ее обещаниями — «…разработать, организовать и внедрить систему предоставления услуг по сбору, сортировке, транспортировке, переработке и утилизации тары и упаковки, ввезенной на территорию Украины…»? Возможно. Хотя в подобный наив верится все-таки с трудом. К тому же, «уж сколько раз твердили миру» — не видно что-то утилизационных «прорывов» от «Укрэкокомресурсов». А пообещать — на это мы мастера.

«Обіцянка-цяцянка»

В мае 2004 года на международном семинаре по программе TACIS, проходившем в Черновцах, вице-президент компании Ю. Беспалов бодро заявил о том, что в ближайшие два года в Украине будут построены по стандартам Евросоюза два перерабатывающих ПЭТ-упаковку завода с годовой мощностью в 5 тыс. тонн каждый: один — в Донецкой, другой — в Тернопольской или Ивано-Франковской областях. Особо подчеркнул чиновник, что таких мощных, с современным оборудованием предприятий в нашей стране еще не было. Нет их и по сей день. Так же, как ничего не слышно о том, куда и на какие цели потратили «Укрэкокомресурсы» достаточно весомый валютный грант, выделенный им TACIS.

Не ощущается и сколько-нибудь заметного участия госкомпании в борьбе за повсеместную чистоту. Одно только получается у нее по-настоящему хорошо — собирать «налог на мусор». Абсолютные цифры при этом предпочитают не называть. А они, между тем, очень показательны: например, только в 2004 году валовой доход компании составил ни много ни мало — 26,59 млн. гривен. Установить, какая часть данной суммы пришлась на пресловутый «упаковочный оброк», увы, не удалось. Но, судя по всему, немалая.

Похоже, что пресловутым 915-м постановлением государство исчерпало свои усилия в борьбе с «девятым валом» отходов, все более захлестывающим страну. И сегодня оно — далеко не самый полезный игрок на этом поле. Удивляться здесь, в общем-то, нечему. Ведь, по данным Минприроды, бытовой мусор составляет всего 2% всего объема «производимых» у нас отходов, отсюда и отношение к нему — мелочь, пустяки. Не знаю уж, откуда берутся такие официальные цифры, но если вспомнить, сколько всего и всякого «хранится» на украинских полигонах ТБО, разбросано по лесам и оврагам, «украшает» обочины железнодорожных магистралей, то в буквальном смысле страшно себе представить 98-процентный «остаток».

Деньги не пахнут

Так что же делать? И есть ли выход из этого «мусорного» тупика? Непростой вопрос. То, что вторичное сырье (и, подчеркну, полимерное — как наиболее вредное для природы) необходимо использовать по максимуму, даже не обсуждается. По подсчетам специалистов, для того чтобы механическим (то есть относительно простым) способом ежегодно перерабатывать хотя бы треть той же ПЭТ-бутылки, нужно инвестировать в эту отрасль экономики 14–15 млн. евро. Деньги вроде бы в общегосударственном масштабе и небольшие, но сегодня в Украине отсутствует рынок потребления вторичного полиэтилентерефталата. Что, снова тупик? Нет — потребность в таком сырье постоянно растет на мировых рынках: азиатские экономические «тигры» — Китай, Южная Корея, Япония, Тайвань — «проглотят» наши не бог весть какие объемы, что называется, не моргнув глазом. Что, Украине, при ее отрицательном внешнеторговом балансе, не нужна валюта? К тому же, здесь даже ни к чему богатырский государственный размах. Вон шведская корпорация Ekostrom Recycling недавно начала производить новую перерабатывающую линию, которая помещается в обычном 20-футовом контейнере и способна ежемесячно «осваивать» до 100 тонн ПЭТ-бутылки, принимая при этом так называемую «полигонную» бутылку — грязную, с этикетками и т. д. Стоимость такой линии — 300 тыс. долл. Неужели муниципалитетам наших крупных городов, сжимаемых кольцом неостановимых свалок, такая цена не по карману?

Так что проблема переработки — совсем даже и не проблема: было бы что перерабатывать. С этим как раз куда сложнее. И раздельный сбор отходов — далеко не самодостаточное решение. Даже в Европе и Америке, ставящих вдоль аккуратных коттеджиков по 3–4–5 разноцветных контейнеров, не уповают на них как на манну небесную. Широко распространена там, например, депозитная схема сбора использованной тары: купил человек в супермаркете бутылочку «Кока-колы», выпил — и в автомат ее специальный, а тот ему за это денежку возвращает (кстати говоря, такие автоматы по сбору ПЭТ-бутылок и алюминиевых банок из-под пива недавно появились и в Москве — персонал едва успевает их опорожнять, до такой степени они популярны, и не только у бомжей). Но как бы там ни было, главным источником вторичного полимерного сырья везде — и у нас, и на Западе, и на Востоке — остаются полигоны ТБО. И именно они должны быть, на мой взгляд, главной точкой приложения утилизационных усилий.

Пока же картина на полигонах удручающе однообразная — там элементарно не хватает рук для сортировочной работы. По каким причинам — судить не берусь: руководящий персонал при прямом вопросе на эту тему отводит глаза, а немногочисленные «прикормленные» бомжи, с прохладцей ковыряющиеся в отходах на транспортерной ленте, в дискуссию не вступают, видимо, из принципиальных соображений. Между тем, в цивилизованном мире мусорный бизнес — один из самых прибыльных, и многие миллиардные состояния (например, в Соединенных Штатах или Италии) явственно отдают свалкой, если к ним принюхаться. Почему именно в этих странах — пусть читатель подумает сам.

И еще один момент. Понятно, что сами итальянцы или американцы (как, впрочем, и подавляющее большинство украинцев) в отходах предпочитают не рыться. Приглашают для этих целей других, чаще всего китайцев — подопечных той самой Лизы в песцовой шубке, прилетавшей на рандеву со мной из Будапешта, и тысяч ее коллег, развозящих по свалкам всего мира своих небрезгливых соотечественников, давно усвоивших нехитрую капиталистическую истину: деньги не пахнут. Так, может, и нам трудолюбивых ребят из Поднебесной пригласить? Не царское ведь это дело — за собой убирать…

Разделяй и сортируй

Возвращаясь к проблемам раздельного сбора отходов, надо сказать следующее. Дело хорошее, полезное, экономически, а — главное — экологически, оправданное (что в известном смысле подтверждено европейским опытом, на который мы так любим ссылаться по любому поводу). Одно только «но» — никак не приживается в условиях наших крупных городов с их по преимуществу многоэтажной жилой застройкой. Несмотря на то что фирма установила во дворах отдельные контейнеры для бумаги, стекла, пластиковых бутылок и пищевых отходов, жильцы многоэтажек упорно сбрасывали все в один, первым попавшийся под руку. Наверное, менталитет у нас пока еще до европейского недотягивает.

Мнения участников рынка:

Инесса Покотилова, руководитель отдела по переработке вторичного сырья ООО «Ольф»:

«Собранный мусор отправляется на полигон твердых бытовых отходов на Базовой, где сортируется. Пластиковые бутылки перебирают по цветам, откручивают крышки и прессуют. Спрос на этот продукт довольно большой, его закупают донецкие, херсонские фирмы, платят за килограмм. Население, даже там, где установлены контейнеры для раздельного сбора мусора, выбрасывает все подряд. Думаю, приучать сортировать мусор нужно с детства, объясняя необходимость этого. И, конечно, создавать условия, чтобы до контейнера не нужно было нести мусор 5 минут. А насчет стеклянных бутылок, которые разбиваются при попадании в контейнер, так и надо. Целые бутылки мы тоже разбиваем. Заводы принимают бой, да и выгодней транспортировать битое стекло, это снижает транспортные расходы».

Андрей Козак, директор КП «Коммунсантрансэкология»:

«Сейчас у нас на ТБО происходит только один, первый этап утилизации ПЭТ-бутылок: сортировка и спрессовывание в тюки, затем их отправляем на переработку в хлопья. Пока сортировка пластиковых бутылок по цветам на ТБО происходит вручную, но мы уже заказали немцам проект механизированной линии, что повысит производительность труда. В ближайших планах — строительство совместно с предприятием «Ремондис Украина» современного мусоросортировочного завода. Уже 5-6 августа приедут немцы с эскизом проекта сортировочной линии, месяца два могут занять согласования, утвердим — и будем строить».

Юрий Крутов, журнал «Коммунальная практика», для «Портмоне»

 

Название материала ламинат произошло от ламинирования, т.е. процесса прессования. Ламинат перго – это разновидность современного вида напольного покрытия.  Его уникальные характеристики обусловлены многослойностью материала. Нижний слой служит для гидро- и теплоизоляции, верхний прозрачный слой защищает полы от воздействия и загрязнения. Под прозрачным слоем находится слой, имитирующий фактуру и цвет дерева или камня.

Еще статьи на тему: