|
Александр Сидоренко широко известен общественности как Фоззи — один из бессменных лидеров музыкальной формации «Танок На Майдане Конго». Человек разносторонний и неугомонный, он постоянно осваивает смежные творческие специальности. Благодаря своей книге «Ели воду из-под крана» (которая, кстати, уже стала лидером продаж сразу в нескольких книжных сетях) Фоззи занял свое место и в современной украинской литературе. И место вполне достойное, особенно если учесть дебютность книги.
 Под добротной обложкой — семь рассказов. В последнем Фоззи делится историей возникновения «разиков», как сам он называет свои рассказы. Выгуливая прошлой зимой собаку, он не мог читать в телефоне спортивные новости из интернета — уж больно пальцы мерзли. Для того чтобы как-то себя занять, стал выдумывать истории, они-то и преобразовались со временем в книгу.
Книга получилась остроумной и трогательной. На презентации, организованной агентством «Арт-вертеп» в рамках всеу-краинского тура, нам удалось пообщаться. — В предисловии к книге ты говоришь, что можно читать эту книгу в течение недели: по рассказу перед сном, а можно и проглотить за вечер. Какой способ тебе самому кажется предпочтительным? — Я сам люблю читать по одному вдумчивому рассказику перед сном. Конечно, свои рассказы я не могу назвать вдумчивыми, как-то нескромно. Да я к ним так и не отношусь: просто захотел рассказать историю и рассказал. Время сейчас другое, очень сложно себя заставить посмотреть фильм длиннее полутора часов. Любую историю можно рассказать компактнее. Поэтому мне хотелось, чтобы моя книга не была неподъемным кирпичом. — Значит ли это, что написание повести или романа в твои планы не входит? — Пока не могу ничего говорить о планах. Как получится, так и получится. В голове много чего есть, но приоритет все равно — за музыкой. Нужно, прежде всего, закончить новый альбом «ТНМК», а потом уж заняться тем, что захочется. — Литература для тебя — side project, продолжение твоих сольных пластинок MetaMoreFozzey и Mono MetaMoreFozzey? — Именно, он так и называется — MetaMoreFozzey-3. Это просто такой фан в прикол. Хотелось попробовать, интересно было понять, а получится ли? Кажется, получилось. Уже когда я в руках подержал книжку, понял, что авантюра увенчалась каким-никаким успехом, до определенной станции я доехал. Теперь надо подождать, пока злобные литературные критики ее прочтут и объяснят, чем именно она плоха. Может, так меня расстроят, что я и не захочу больше писать... — Неужели так болезненно относишься к критике? — Конечно! Те, кто говорят, что безболезненно относятся к критике, нагло врут. Вот представляешь, если ребенку постоянно говорить гадости вместо того, чтобы настраивать на хорошее? Что из него получится? Так же и с творческими людьми. — Каждый рассказ в сборнике предварен эпиграфом, а то и несколькими. И почему-то их авторство принадлежит исключительно Ремарку, Кингу, О'Генри и Воннегуту. Это твои любимые писатели? — Дело в том, что я очень методичный читатель. Я обычно выбираю автора и перечитываю все его книги. Вот поскольку я писал книгу два года, понятно, что на протяжении этого времени я прочел всего Ремарка, всего Воннегута и О'Генри. А Стивена Кинга я постоянно перечитываю: это мой любимый писатель. Сейчас выкашиваю Фазиля Искандера. Новых книг я не читаю вообще. Понимаю, что это глупо звучит: я выступаю в роли человека, который пытается заставить кого-то прочесть нечто новое и непонятное (свою книгу), хотя сам нового не читает... Но «мама казала казати правду», так что признаюсь, как есть. — Связан ли с этой твоей ретроград-ностью выбор времени, в котором разворачивается действие рассказов? От книги музыканта ожидаешь автобиографических признаний, откровений о гастролях и поклонницах. А тут вдруг ностальгические рассказы о давно минувших днях... Почему? — Время было яркое, и люди проявляли себя ярко. Не было тогда предсказуемого офисного планктона с его кредитами на машины Запорожского Автомобильного Завода и планом на всю жизнь наперед. В то время план был один: дожить до рассвета, дотянуть родителей и детей. И мне кажется, то время незаслуженно забыто. Голливуд строгает вестерны каждый год. Они романтизируют период, который тоже длился лет десять, пока железную дорогу не построили и всех плохих парней не постреляли. Я считаю период, когда Советский Союз пошабашил, а Украина только еще пыталась осознать себя в качестве государства, отечественным вестерном. Добрые шерифы попадаются редко, гораздо чаще встречаются люди, которые вынуждены бороться в гордом одиночестве. Отсюда и ковбой из советского набора солдатиков на обложке, точнее ковбоец. — В каждом рассказе присутствуют смешные сноски «от переводчика». На кого они рассчитаны? — Это адаптация для нового поколения. У группы «ТНМК» был такой прикол. Мы проверяли девушек, которые хотели присоединиться к нам после концерта, задавая вопрос: «Олимпийского мишку помнишь?» Если не помнит, это уже статья (смеется). Потом стали спрашивать «Что такое «Челленджер»?» Даже и не знаю, что сейчас спрашивать... — Уверена, что сейчас прозвучит наиболее часто задаваемый вопрос: почему ты написал книгу на русском? — Не на русском, а на харьковском! В то время никто ни в Харькове, ни в Донецке, ни в Евпатории (где происходит действие рассказов) на украинском не говорил. А значит, для того чтобы описать те времена на украинском, нужно было бы переводить прямую речь, адаптировать что-то. Единственный рассказ, который я планировал делать на украинском, — восьмой, так и не написанный. Там действие должно было происходить в Киеве, где герои могли говорить на украинском. — Почему ты его не написал? — Отговорили друзья, которым я рассказывал его сюжет. Там дамба над Оболонью рушится и затопляет девятиэтажки, один пацанчик спасается, плавает на лодке и пытается других спасти. Когда я друзьям рассказал, они говорят: «Ты что, дурак? Мы же все на Оболони живем. Еще накличешь беду, Каркуша!» Я и обрадовался: мне же работы меньше. Семь, вообще, хорошее число. В группе «ТНМК» всегда семь человек, я за этим слежу. — Кто твой любимый герой в книге? — Я ведь ее как читатель еще не читал. Пока только вслух на презентациях читаю и вижу там столько ошибок стилистических! Нужно следовать «правилу полугода». Невозможно послушать только что записанный альбом, ты его слушаешь с точки зрения ремесленника. И только через полгода способен воспринимать его как отстраненный слушатель и можешь дать более-менее объективную оценку. Так и с книгой. Пока мой любимый, пожалуй, персонаж — Жень Женич из первого рассказа: такой теплый дядька, можно было бы при случае с ним посидеть, накатить... Ведущая рубрики — Ольга Баранова
|
